Я уже не боялся оставлять его дома одного, так как премудрости электричества и канализации он освоил слету. Да и с компьютером более-менее управлялся. Так что, я съездил к известному ювелиру и продал ему один из камушков за триста двадцать тысяч долларов. Надеюсь, что мне удалось соблюсти полную анонимность, иначе не избежать опасностей с такими ценными камнями. И проследить могли, и попытаться узнать — нет ли еще. Я сперва точно узнал приблизительную цену этого изумруда, а потом уступил его за треть этой цены. Представился туристом, благо российский паспорт был (я мельком показал его, не дав прочитать свои данные). Потом, меняя такси, смылся из города и долго колесил по другим районам. Возможно, инкогнито сохранил.

В плане был переезд в более приличное жилье. Или — что грело душу — вообще переезд в Россию или в какую-нибудь приличную страну. Где нет диктата религии, обширного полицейского надзора и обилия эмигрантов из бывшего СССР, добровольно променявших прошлое на цивильное гетто.

Мальчик тем временем залпом смотрел мультики и просто кино, совершенствуя язык и свои новые знания об этом мире.

Естественно, я тщательно скрывал его присутствие от окружающих. Пустил для соседей слух о приезде племянника, и был уверен, что вскоре куплю для него всякие документы. Чиновники тут были не менее продажные, чем в России. И документы выправят, и в компьютерную базу внесут, как миленькие.

Конечно, я никак не мог смириться с его таинственным происхождением. И, несмотря на гору прочитанной фантастики, склонялся к какому-нибудь более реалистичному объяснению. Уверен, что на Земле еще полно неизвестных племен. И, возможно, среди них существует такой необычный способ инициации подростков — запускать их в среду другой цивилизации. Ну, а его представления о смерти вполне соответствуют верованиям того же индуизма, например.

Его берсеркерство, кстати, подтверждало эту теорию.